Rambler's Top100

Владимир Фридман: Про ту и эту жизнь

unnamed (5)

Собираясь на интервью к Владимиру Фридману я немного нервничал, не покажутся ли ему мои вопросы поверхностными и неинтересными. Даже взвешивал начать интервью классическим «Что значит для Вас быть израильтянином?». Но Володя сразу же разбил лед, угостил меня кофе, и, приободрившись, я решил начать с вопросов, на которые сам очень хотел получить ответ.

Володя, ты приехал в Израиль в 1991 году. Помнишь свои первые впечатления?

— Мы приземлились в 3 часа ночи 1-го апреля. Первое, что нам объяснили в аэропорту, что некий подарок, который получали репатрианты до 31 марта, три часа назад перестал быть таковым и превратился в ссуду, которую надо будет возвращать. Хотел расстроиться, а потом подумал – может это и к лучшему! Чтоб жизнь мёдом не казалась. Ссуда была привязана ко всему, к чему только можно было, и в течение многих лет, когда сходил очередной платёж, я невольно возвращался в ночь своего прилёта в Израиль. Первое, что запомнилось – это воздух. Стоял пряный и очень приятный запах. Я тогда подумал – так вот, как пахнет Земля обетованная! Позже мне объяснили, что это пора цветения апельсинов и скоро это пройдёт. С тех пор, каждый раз, когда я чувствую этот запах, тоже возвращаюсь в первый день. Из аэропорта мы поехали в Кфар-Сабу, где жил мой старший брат. Едем мы в минибусе, все спят, жена дремлет на плече. Единственная цивилизация, которую я вижу – слева. Странные, ассиметричные дома, стоящие на столбах, как избушка на курьих ножках, висящее за окнами бельё, на крышах огромное количество непонятных бочек и антенн. Потом я узнал, что это окраина Бней – Брака. А тогда, я с ужасом подумал, что так выглядит вся страна. До этого Израиль я видел только фирменных на открытках — «В будущем году в Иерусалиме». Наконец, свернули в Кфар – Сабу и сердце отлегло! Светает, город как на картинке, чистота, разбудил жену, говорю гордо:»Смотри, куда я тебя привез! Красота!»

Ты, как и все, пошел переводить документы об окончании вуза и работе в театре?

— Да, как и все. Мне все перевели дословно, как ,наверное, и я бы перевел сейчас. Но с этим связана забавная история. В Израиле нет понятия драматический театр, просто — театрон. Мне же перевели дословно:»Сахкан театрон драма, ве кольноа» («артист драматического театра и кино»). Когда меня привели в Кфар Сабе к тому, кто отвечал за культуру в Гистадруте, он посмотрел перевод моего диплома и зацепился за слово «драма». «Ой, драма не надо, в Израиле драма плохо, итак полно драмы вокруг, нужно веселиться, радоваться жизни! Может, ты петь умеешь? Только, повеселее что – нибудь!» С этого началась моя деятельность как актёра с гитарой, поющего на русском языке Я счастлив, что и сейчас этого не бросаю.

В твоем, не побоюсь этого слова, легендарном моноспектакле «Шам ноладти» («Я там родился»), важное место занимает рассказ о работе на мусорной машине. Для тех наших читателей, которые по уважительной причине еще не были на этом спектакле, расскажи пожалуйста о твоей карьере мусорщика.

— Я начну сначала. Как и все репатрианты, я посещал ульпан в городе и одновременно искал работу по газетам. Искал на А – актеры. Я еще думал, что если есть миллион русских, то я обязательно должен найти свое место. И, действительно, были объявления, где требовались русскоязычные артисты. Я ездил на все прослушивания. Всё по –честному. Новый человек, надо начинать с нуля. Прошлые заслуги в прошлом, нужно показать, чего ты стоишь сейчас. Через некоторое время, я обратил внимание, что организация этих показов и проб очень плохая и советская в худшем понимании этого слова. Кто проводил прослушивания? Тоже «русские», которые выбили бюджет. Кто эти люди? Что они понимают в искусстве? Они могли с таким же успехом получить бюджет и на строительство коровника. Выбивать бюджет – это вообще – отдельная профессия и талант. И они везде эти люди, они одинаковые.

Я, конечно, не заносчив, но все-таки не с улицы пришел, пять лет учился, семь лет работал, премии получал за роли и т.д. В какой-то момент это повергло меня в уныние. К тому же в тех проектах, в которые меня приглашали, сразу же начинались проблемы с деньгами. А обмана я не терплю! Я был в стране уже 11 месяцев, были концерты, я начал выпускать кассеты, но постоянной работы не было. Жена уже пошла работать, а я еще не пристроен. В общем, находился я на перепутье и был готов работать на любой работе.
Мусорку я увидел в пять утра в Кфар Сабе на улице Герцель. Было темно, и вдруг въезжает огромная машина с двумя работниками в униформе. В тот момент мне показалось, что это идеальная работа для меня в то время. И моя первая роль. Я уже видел себя стоящим слева…

Именно слева?

— Когда я играл в футбол, я был левым крайним нападающим. Наверное, поэтому. Я загорелся, мне показалось, что для меня это идеальная работа. Ночью отработал, в 9 утра свободен для актёрских проб! На вопрос – где работаешь, можно ответить: « В муниципалитете, занимаюсь охраной окружающей среды!» Это казалось так просто, я был уверен, что меня сразу возьмут — ну кто хочет убирать мусор? Кто спит ночью и мечтает проснуться под утро и ехать переворачивать мусорные баки?

Ты действительно не знал, что это «блатная» работа и туда трудно попасть? По-моему все это знали.

— Я не знал, что «мусорка» это престижно, не знал, что люди об этом мечтают. Я пошел в муниципалитет, где мне сказали, что нужна рекомендация. Сегодня я понимаю, что так они пытались мне вежливо показать, что случайных людей там нет, но я уже загорелся. С тех пор у меня не было роли, которую я хотел бы так сильно получить. И я достал рекомендацию — соседи израильтяне написали. Наверное, я единственный в Израиле человек, которому дали рекомендацию переворачивать мусорные баки. Для меня это был настоящий успех!

Не знаю, что там соседи написали, или помогла протекция в муниципалитете (жена брата там работала), но в один из дней мне позвонили и сказали, что утром я выхожу на работу. Я встал заранее, жена встала со мной, я получил кофе и наставления улыбаться людям и не грубить. Машина приехала вовремя, в 4 утра, моим напарником по машине оказался Юрий — то есть не надо было мучиться говорить на иврите — все было здорово. Был, правда, один эпизод. Я в то время выступал и даже выпустил кассеты. На концертах я, в белом костюме, подписывал желающим эти кассеты…и у меня было пару концертов в Кфар Сабе. И вот, в одном из домов, выкатывая бак, я вижу выходящую женщину, и я ее узнаю. Я подписывал ей кассету. А тут… В общем, я спрятался, пока она не уйдет, а водитель уже кричит — где я? Это было тяжело.

А потом мы закончили, я пришел в муниципалитет заполнить бумажки и вдруг мой начальник говорит мне, что я не подхожу. Ему позвонил водитель, и сказал, что я профнепригоден. И понимаешь, ты не можешь сказать что это не так, что ты закончил университет по уборке мусора.
Нет времени на обучение. Пришёл — работай. Не смог — есть другие. Все по честному. Обижаться было не на кого, нельзя сказать, что они не поняли мой талант. Это была моя первая заваленная «проба».

Ты был в Израиле на курсах?

— Да, «Оманим олим»(«Репатрианты – деятели искусств» ) от министерства абсорбции в университете Бар Илан. Собрали всех «оманим», там были артист, заведующая библиотекой, замдиректора цирка, администратор филармонии и другие. В общем, все, кто ничего тяжелого в жизни не поднимал. Перед нами выступали известные медийные личности, я тогда иврит плохо знал и не понимал кто они, но понимал, что это серьезные личности. Наверное, им платили хорошие деньги. Никого из участников того курса я потом не встречал.

После выхода в прокат «Друзья Яны» из просто Володи Фридмана ты превратился в известного актера. Как отнеслись твои друзья и знакомые к изменению твоего статуса?

— Я тебя боюсь разочаровать, я не почувствовал, что что-то произошло. У меня достаточно узкий круг общения. Не было такого момента, что меня начали воспринимать по — другому. Да, может быть, если после этого я не посещал какие-то мероприятия, которые не всегда посещаю и сейчас, то некоторые это стали неправильно понимать. «Вот, мол, загордился». Но это – глупость. Характер человека складывается к 3 – м годам, скелет – к 25 – ти. Я – такой, какой я есть, и, чтобы не случилось, я не изменюсь.

Что по — твоему успех?

— Понятие успеха у каждого человека разное. Каждый его определяет сам. Есть формула, которую придумал Сергей Довлатов. Если вдуматься, то она правильная.»Успех — это тождество усилий и результата».
Я вообще не люблю слово «успешный» и не понимаю людей, которые о себе говорят, что они успешные. Для меня человек, добившийся успеха, этот тот, кто занимается тем, чем хочет заниматься, чувствует себя в своей тарелке, достиг всего своим трудом. И он обязательно должен чувствовать себя дома в той стране, в которой он живет, и он должен искренне эту страну любить.

Чтобы ты посоветовал человеку, у которого «не идет»? Вот подойдет к тебе на улице такой человек и попросит совета — что ты ему скажешь?

— Я не даю советы, не чувствую в себе морального права давать кому-либо советы как ему лучше жить. Мне кажется, что нужно доверять своим инстинктам, и полагаться только на себя. И не просчитывать ситуацию вперёд. Как минимум, так делаю я. Хотя, это, конечно не рецепт для всех. Но могу привести пример момента, который был в моей жизни переломным. Первые три года я работал в разных антрепризах на иврите, а в какой-то момент меня пригласили играть роль в один из Государственных театров. Это было престижно, пьеса хорошая, роль хорошая, зарплату получал. Моя мама была счастлива, сын устроился — Володя Фридман, актер театра. Играю я год, отношение хорошее, из русских я один, но директор ставил меня в пример всем актерам. Мол человек играет на чужом языке, и его слышно на последнем ряду, а у вас каша во рту. Пьеса получает хорошие рецензии, мы получаем приз на фестивале в Варшаве, потом уходим в отпуск.
Вернувшись из отпуска, во время репетиции, я вдруг слышу, как мои партнеры обсуждают между собой, что они такие крутые и будут требовать повышение зарплаты. Один из них говорит, что «за эти деньги я работать больше не буду» и называет сумму. Не то чтобы я жадный, я скорее справедливый.

Нас было шесть человек, и выяснилось, что пять получают примерно вдвое больше меня. Мне и этого хватало, но это было несправедливо. Когда я пришел подписывать договор на новый сезон, я сказал директору, что в следующем сезоне я хотел бы получать столько же, сколько и остальные. Он говорит:» Нет, этого не будет, уже есть бюджет. Никто больше не получит». Я сказал, что это несправедливо. И тут он говорит: «И вообще, у тебя есть недостатки, акцент у тебя слышен». Я говорю:»Вам это не мешало раньше, вы меня в пример всем ставили». Он сказал, что будет так, как он сказал или не будет никак. Или я буду играть или пойду домой, потому что на мое место придут сто человек, которые будут целовать пол от счастья. В общем или так или никак. И тут я послушал свой внутренний инстинкт, я понял, что «так» не будет, я просто не смогу жить в такой ситуации. Я вышел из кабинета…

И что было дальше?

— Я внутри чувствовал, что я могу сам. У меня уже был свой спектакль на иврите, который ты упоминал — «Шам ноладти». Спектакль основан на моём личном познании Израиля, он создавался из жизни, из случаев и историй, которыми меня щедро наделил мой первый год жизни здесь. И, кстати, это был единственный год в 30-тилетней актёрской карьере, когда я не работал по профессии.

И когда ты окончательно понял, что можешь работать сам?

— В армии есть отдел культуры. Раз в год они отбирают несколько спектаклей для показа в военных частях. Попасть туда невозможно. Ещё сложнее, чем на «мусорку». Помог случай. Мой спектакль увидел кто-то «оттуда» на гражданке. Я его играю перед самой разной публикой по всей стране. И меня пригласили на один из просмотров для ЦАХАЛя. И именно там ко мне пришло понимание — «вот он успех».
В зале сидят 400 солдат. Смотрят спектакли — с перерывами и перекурами. У каждого список, оценок две — плюс и минус. Они смотрят и отмечают. В конце это суммируется и тебя извещают: будешь ты работать с армией или нет. Я приехал на просмотр, я один, моя личная история, я смеюсь над собой — человеком между двух миров. Сижу, жду, и вижу, как въезжает огромная фура с логотипом театра, в котором я работал, тоже на этот показ. Подходит ко мне директор, спрашивает, что я тут делаю, у кого я сейчас? Я говорю: сам по себе. Он хмыкнул. В общем, фура разгружается, весь их аппарат действует, ставят декорации, свет, звук, актеры играют спектакль — и получают минусы. Я выхожу один и получаю все плюсы. Они уезжают, а я сотрудничаю с армией по сегодняшний день. Они передают меня как эстафетную палочку, мол, если хотите, чтобы было хорошо, вот Владимир. В тот момент я понял, что если ты честно работаешь, то добьешься цели. Я понял, что могу сам. Это была поворотная точка, тогда я пошел в налоговое управление и открыл бизнес «Владимир Фридман, актер и певец». С тех пор я сыграл много разных ролей, и в театре и в кино, но этот спектакль остаётся самым важным для меня.

Твой спектакль по- прежнему пользуется успехом у зрителя.

— Мой спектакль — это моя гордость, с 1996 годы я сыграл его уже 2.000 раз. Я делаю его про себя, для людей, которых люблю, и которые живут в этой стране. Это честная история, живая, поэтому она интересна людям. Спектакль меняется в месте со мной, с человеком, постигающим другую культуру. Те люди, которые его смотрели много лет назад, говорят, что прежней осталась только история про мусорную машину — это святое.

Над чем ты работаешь сейчас?

Есть проект в Питере, я играю роль в сериале для Первого канала.Играю в уже готовых спектаклях, песни пою, когда приглашают. Кроме этого сижу и учу сложный текст на английском для проб на роль в новом фильме. Получу роль — будет проект, не получу – будет что – то другое. Я к этому привык, я ведь, уже давно — «свободный художник». И главное для меня в этом словосочетании слово – свободный!

После интервью я увидел на кухне у Владимира огромный коллаж с фотографиями его ролей в театре и кино. Подарок его постоянной партнёрши и друга Елены Сахановой на День рождения. Что я вам скажу? Это надо видеть. Дай Б-г здоровья и творческих сил.

Беседовал Юрий Легков

You may also like...